ЖИЗНЬ

В ДОРОГУ Чин-до:остров ослепительных пейзажей и исцеления

Остров Чин-до, лежащий у юго-западной оконечности Корейского полуострова, являясь третьим по величине островом страны, сам окружён множеством больших и малых островков. Расположенный на морском пути между Китаем и Японией, он издревле находился в центре активных обменов, а также был очевидцем исторических взлётов и падений, что привело к формированию уникальной местной культуры.

Вид на остров Чин-до с горы Чхомчхаль-сан. Низкие горы защищают поля от ветра, дующего с моря. Вдалеке виден Хэнам.

9 сентября 1816 года Бэзил Холл (1788—1844), капитан британского военного судна «Лира», взобравшись на самую высокую точка острова Санчжо-до, лежащего перед островом Чин-до, окинул взглядом архипелаг более чем из 150 островков. «Ослепительный вид!» — восхищённо воскликнул капитан.
В наши дни Парк Бэзила Холла возле смотровой площадки на горе Тори-сан напоминает о визите британского капитана. Если приехать на Себан-накчо на юго-западном побережье и подняться на смотровую площадку до наступления сумерек, можно оценить правдивость слов капитана Холла. Это место славится своим пейзажем, и счастливчикам удаётся увидеть заходящее солнце, окрашивающее облака в тёмно-красный цвет, а слева от него — море, усыпанное множеством островков, словно на его поверхность опустилась стая чёрных птиц. Это и есть архипелаг Чодо-кундо, так поразивший когда-то капитана Холла.
Бэзил Холл прибыл на своём судне в Китай в составе британской дипломатической миссии, целью которой было развитие торговли с Поднебесной. На время ожидания окончания визита Холл получил задание обследовать западное побережье Чосона, нынешней Кореи. Записки об этой экспедиции капитан в 1818 году опубликовал под названием «A Voyage of Discovery to the West Coast of Corea and the Great Loochoo Island in the Japan Sea». Из его книги мир впервые узнал, что до острова Чин-до можно добраться по морю. Это случилось за полвека до того, как корейские порты были официальны открыты сначала для Японии, а потом и для западного мира. Говорят, что позже Британия обратилась к Чосону с просьбой отдать ей в концессию Чин-до и архипелаг Чодо-кундо. И местные жители не сомневаются, что, если бы сделка тогда состоялась, остров бы ждало блестящее будущее и такое же бурное развитие, как то, которое пережил Гонконг.
Упустив возможность стать центром торговли, Чин-до стал плавильном котлом, в котором, перемешиваясь, расцветали иностранные и местные элементы культуры. Однако расположение острова также привело к тому, что он стал известным «местом кровопролития и отчаяния».

Плодородный и музыкальный
Площадь Чин-до — около 360 кв. км, что составляет примерно 60% площади Сеула. Путешествие из столицы на остров займёт почти четыре часа: сначала 2,5 часа на скоростном поезде KTX до порта Мокпхо в провинции Южная Чолла, а оттуда ещё около часа на машине до самого острова, который связан с материком вантовым мостом протяжённостью почти 500 метров.
В море перед островом холодные течения из Восточного моря встречаются с тёплыми течениями, стремящимися на север из экваториальной зоны. А приливные течения вокруг Чин-до ещё больше увеличивают их скорость. Используя стремительность потоков, между Китаем и Японией беспрерывно курсировали дипломатические миссии, а также ходили грузовые суда из Южного моря в Кэгён, столицу династии Корё на севере, и Ханян, нынешний Сеул. Остров славится своими «ккот-ке» (краб голубой японский), жёлтым горбылём, анчоусами, морскими ушками и маленькими осьминогами «накчи», а также водорослями, такими как «миёк» (ундария перистая), «ким» (порфира) и «тасима» (ламинария). Все эти дары моря — результат встречи тёплых и холодных течений вокруг острова.
Гуляя по Чин-до, легко забываешь, что это остров: с трёх сторон тебя окружают горы, и часто видишь типичные сельские пейзажи. В отличие от других островов здесь много сельхозугодий и повсюду на глаза попадаются водохранилища. Это результат того, что на Чин-до начали осваивать землю много веков назад, сравнивая холмы и засыпая землёй литорали.
По этой причине Чин-до, хоть и является островом, некогда носил имя «Окчу» (沃州), что означает «плодородное место». Сельское хозяйство позволило острову стать главным поставщиком семян в стране, но его главным продуктом является рис. Когда-то часть местного риса кормила жителей Чечжу-до — другого острова, который в четыре раза больше Чин-до по площади, но где невозможно выращивать рис. На Чин-до говорят: «Один урожайный год кормит три года».
В таком окружении песни и танцы естественно вошли в жизнь островитян. Даже в наши дни в любой деревне можно услышать, как женщины поют протяжную красивую народную песню «Юкчабэги». А летом, в сезон полевых работ, звучат разнообразные бодрые песни, при этом репертуар тех, кто трудится на заливных рисовых полях, отличается от репертуара работающих на суходольных полях.
В восьмой месяц по лунному календарю, когда в небе висит полная луна, деревенские женщины и дети надевают новую одежду, берутся за руки и исполняют танец «Кангансуллэ» или поют кажущуюся бесконечной местную версию «Ариран», которая называется «Чин-до Ариран». Мужчины же исполняют «Нонак», традиционную крестьянскую музыку с танцами, песнями и элементами театрального представления, которая была включена в Список шедевров устного и нематериального культурного наследия человечества ЮНЕСКО.
Неудивительно, что на острове с населением всего 30 тысяч человек есть собственный ансамбль традиционной музыки «Кугак», состоящий из трёх самостоятельных коллективов, исполняющих инструментальную музыку, вокальную произведения и танцы. Здесь также построен Национальный центр «Кугак» Чин-до, в котором есть прекрасный современный концертный зал и образовательная инфраструктура.

Расположенная на западном побережье Чин-до смотровая площадка Себан-накчо. На закате солнца 154 островка в море превращаются в загадочные черные силуэты.

Гуляя по Чин-до, легко забываешь, что это остров: с трёх сторон тебя окружают горы, и часто видишь типичные сельские пейзажи. В отличие от других островов здесь много сельхозугодий и повсюду на глаза попадаются водохранилища.

Долговечный вклад ссыльных
В истории острова с его обильными урожаями и песнями есть и печальная страница. Удалённость от столицы делала Чин-до идеальным местом для ссылки опальных учёных-чиновников, впавших в немилость по политическим или идеологическим причинам. Для них Чин-до было местом, где им предстояло прозябать в забвении. Но для самого острова ссыльные стали благословением.
Опальные учёные-чиновники проводили в изгнании на острове от трёх до двадцати лет, поэтому они неизбежно смешивались с местными, знакомя их с культурой разных регионов и передавая дух и ценности новой эпохи талантливым умам. Как следствие, культура Чин-до стала гораздо разнообразнее и богаче, чем в большинстве других регионов страны.

К примеру, в наши дни Чин-до является признанным центром Южной школы живописи учёных-литераторов, и в этом году здесь прошла 1-я Международная бьеннале «сумук» (корейское название живописи тушью). Дело в том, что большинство выдающихся представителей Южной школы, в том числе Хо Рён (1809—1892) и Хо Бэннён (Бэкрён; 1891—1977), родились на Чин-до. Обоих воспитывали и поддерживали ссыльные, привившие им глубокие знания и понимание искусства. На этом же фоне, кажется, появилась местная культура виноделия и чаепития. «Хончжу» (букв. «красное вино») получали путём погружения в рисовую брагу во время перегонки сушёных корней разновидности тимьяна, чтобы придать напитку розовый цвет. А чай делали из молодых побегов чайных кустов, которые росли повсюду в горах и на полях острова.

 

Поворотные моменты военной истории
В период династии Чосон (1392—1910) кратчайшей дорогой до Чин-до был путь по морю от базы командования Правого флота в Хэнаме до порта Нокчин. Но из-за сильных течений вокруг острова простые люди предпочитали более длинный путь до порта Пёкпха. Недалеко от порта, за холмом находится место, где раньше стояла горная крепость Ёнчжан-сансон. Здесь располагался штаб элитных войск Самбёльчхо, которые выступили против решения правительства Корё сдаться монголам, вторгшимся в 1231 году. Эти подразделения подняли бунт и отступили на Чин-до, где они мечтали о создании «нового Корё» и до конца боролись против монголов.
Чин-до был идеальным местом для обороны. Прибыв на остров в августе 1270 года, отряды Самбёльчхо превратили оборонные сооружения городка Ёнчжан в укреплённый форт и стали строить настоящую крепость вокруг Ёнчжан-са, самого большого буддийского храма Чин-до. Используя название Корё, они выбрали собственного короля, а для штаба возвели почти точную копию Манвольдэ, королевского дворца Корё, расположенного в столичном Кэгёне (нынешний Кэсон, Северная Корея).
Островитяне разделяли цели Самбёльчхо и поддерживали их. Они тоже желали освободиться от монголов, которые превзошли предыдущих агрессоров по масштабам захваченных корейских земель. Но сопротивление продержалось не долго. Меньше чем через год в 1271 году крепость Ёнчжан-сансон пала под натиском объединённых сил монголов и Корё, знаменуя окончание войны.

Крепость Намдочжин-сон была построена в XIII в., чтобы защитить прибрежные районы, когда Самбёльчхо, т.е. «элитные войска», воевали с монголами. Позже, в эпоху Чосон, крепость служила морской базой, чтобы давать отпор японским захватчикам.

Что творилось в душах островитян при виде того, как в их доме в одночасье разразился ад войны? Подсказку можно найти в одном месте. До сих пор в первое полнолуние нового года жители Чин-до проводят поминальный обряд в храме, посвящённом Пэ Чжунсону, лидеру Самбёльчхо. Историки любят напоминать, что члены Самбёльчхо, прежде чем отправиться на Чин-до, сожгли документы, подтверждающие социальный статус. В Корё с его строгой сословной иерархией Самбёльчхо отрицали существующий порядок и мечтали о новом, демократическом, обществе. После поражения Самбёльчхо и окончания войны монголы увели в плен около 10 тысяч местных жителей, а на острове устроили конную ферму. Это придаёт убедительности мнению, что любимая многими «чиндо-ккэ», т.е. собака Чиндо, является потомком пастушьих собак, завезённых монголами, и исконной местной породой.
Порт Пёкпха снова оказался в центре внимания спустя 300 лет, во время второго японского вторжения (1597—1598), известного как Чоню-чжэран. Адмирал И Сунсин, снятый с должности из-за политической борьбы между фракциями, был снова назначен главнокомандующим флотом, чтобы остановить японские корабли, отправленные для поддержки войск Тоётоми Хидэёcи. Однако в распоряжении флотоводца было только 12 боевых кораблей, поскольку корейский флот понёс большие потери в ходе сражений против Японии, пока разжалованный И Сунсин находился под стражей.
Флотоводец поджидал вражеские суда в узком проливе Мённян, между портами Нокчин и Пёкпха. 26 октября 1597 года И Сунсин мастерски использовал быстрые течения и водовороты пролива, ширина которого в самом узком месте составляла всего 200 метров. Необходимость лавировать в крайне сложных условиях нейтрализовала значительное численное преимущество японского флота. Японцы потеряли много кораблей и отступили.
Сокрушительную победу И Сунсина любят вспоминать как блестящее проявление военной стратегии, позволившей одержать победу над превосходящими силами противника. Но часто забывают о заслуге местных жителей. Следуя указаниям флотоводца, они выстроились по обе стороны пролива и обстреливали из луков и забрасывали японцев камнями.
Когда адмирал отправился на западное побережье, чтобы перегруппировать силы, на остров обрушилась жестокая месть японцев. Вернувшись на Чин-до через 23 дня, И Сунсин застал полное разрушение и написал в своих «Дневниках, [написанных] во время смуты» («Нанчжун ильги»): «Не осталось ни одного дома, повсюду было горестно и тихо, и не следа человека». Последствия для Чин-до были ужасающими, но унизительное поражение японцев в проливе Мённян перевернуло ход военных действий и положило конец семилетней войне. В наши дни статуи И Сунсина стоят в порту Нокчин и на площади Кванхвамун в сердце Сеула.

В порту Соман женщины расторопно вытряхивают из сетей жёлтого горбыля. Чтобы сохранить рыбу свежей, нужно не мешкая её заморозить. Поэтому в сезон лова жёлтого горбыля здесь можно увидеть впечатляющие картины коллективного труда.

Два кладбища
На обочине дороги, у подножия горы в деревне Топхён-ни (Топхён-ри), немного вглубь острова от порта Пёкпха расположен кластер примерно из 230 могил. Официально он носит название Кладбище погибших во время Чоню-чжэран. Там похоронены солдаты, погибшие во время битвы в проливе Мённян, а также простые островитяне, ставшие жертвой мести японцев. Все захоронения, за исключением десяти, безымянные. Все они ориентированы на север, в сторону короля и столицы.
Если пройти около 9 км по лесной дороге в сторону моря, появится невысокая симпатичная гора, называемая Вэдок-сан. Раньше здесь находилось около 100 могил, в которых были захоронены японские солдаты, погибшие в той же битве под началом командующего Курусимы Митифусы. Когда тела японцев прибило к берегу, островитяне похоронили их на стороне горы, обращённой к югу, в сторону Японии. Из-за строительства дороги и освоения земель многие могилы были повреждены, и сейчас их осталось около пятидесяти.
В августе 2006 года, когда об этом кладбище узнали в Японии, в сопровождении жителей деревни его посетили приехавшие на Чин-до потомки погибших и группа студентов. В одной из газет Хиросимы даже появилась статья, в которой кладбище называли «священным местом» и выражали благодарность жителям Чин-до. Но для островитян такое проявление сострадания было естественным, если вспомнить, какую важность корейцы традиционно придают примирению между живыми и мёртвыми. Это также отражено в «сситким-гуте», шаманском погребальном обряде Чин-до, который проводится, чтобы умершие могли освободиться от злобы, очиститься душой и обрести покой.

В храме Ёнчжан-са находится двухметровая каменная статуя Будды Медицины с двумя бодхисаттвами по сторонам. Будда Медицины восседает на пьедестале в виде лотоса. Это изваяние имеет пропорции, характерные для буддийских статуй эпохи Корё.

Живые и мёртвые
В контексте западной религии слово «сситким», вероятно, можно сопоставить с крещением, да и религиозные теории, стоящие за двумя ритуалами, не очень отличаются друг от друга. Однако этот «обряд очищения души» меняет своё название и суть в зависимости от места или причины смерти; процедура обряда и способ проведения также зависят от обстоятельств. Например, если обряд проводится для души утопленника, он называется «кончжиги («вынимание из воды») сситким-гут», а когда утешают того, кто умер вдалеке от дома и стал одиноким духом, проводят обряд «хонмачжи («встреча духа») сситким-гут». Кроме того, от шаманских погребальных обрядов в других регионах этот обряд отличают артистические элементы.
Благодаря простому, но привлекательному «танцу для богов», нарративной составляющей, проявляющейся в песне и использовании различных шаманских приспособлениях, «сситким-гут» Чин-до является не только религиозным ритуалом — он признан государством «важнейшим нематериальным культурным наследием».

В основе желания примирить живых с мёртвыми всегда лежат болезненные воспоминания прошлого. Жители Чин-до пережили такие трагические страницы истории, как Крестьянское восстание «тонхак» 1894 года и Корейскую войну 1950—1953 годов, когда они становились жертвами несправедливых репрессий. Поэтому сердца местных жителей были так исполнены болью и скорбью, когда на их глазах в море перед Чин-до затонул паром «Севоль», унеся с собой жизни 250 учеников старших классов, 54 учителей, членов экипажа и других пассажиров. Такова любая смерть — глубоко личная и публичная одновременно.
Французский антрополог и этнограф Клод Леви-Стросс писал в своей книге «Печальные тропики»:
«...Как и все остальные, они не смогли опровергнуть ту истину, что представления общества об отношении между живыми и мёртвыми сводятся к желанию скрыть, приукрасить или оправдать на уровне религиозного мышления истинные взаимоотношения, существующие между живыми». (Клод Леви-Стросс. Печальные тропики. — С. 311 — Перевод с французского Г. Е. Сергеева)
Возможно, по этой причине на Чин-до должна была сформироваться особая культура исцеления.

И Чханги, поэт, литературный критик
Ан Хонбом, фотограф
페이스북 유튜브

COMMENTS AND QUESTIONS TO koreana@kf.or.kr
Address: 55, Sinjung-ro, Seogwipo-si, Jeju-do, 63565, Republic of Korea
Tel: +82-64-804-1000 / Fax: +82-64-804-1273
ⓒ The Korea Foundation. All rights Reserved.

SUBSCRIPTION

Copyright ⓒ The Korea Foundation All rights reserved.

페이스북 유튜브